Единственное украшенье — Ветка цветов мукугэ в волосах. Голый крестьянский мальчик. Мацуо Басё. XVI век
Литература
Живопись Скульптура
Фотография
главная
Для чтения в полноэкранном режиме необходимо разрешить JavaScript
MY LIFE
МОЯ ЖИЗНЬ
Сексуальная автобиография
перевод bl-lit
с благодарностью за книгу bllfn

КНИГА ВТОРАЯ
ТРИНАДЦАТИЛЕТНИЙ ВОЗРАСТ

ПРОЛОГ

Привет, меня зовут Тимми, и я хочу рассказать вам свою историю. Это продолжение моей сексуальной автобиографии, которую я начал в КНИГЕ ПЕРВОЙ. В ней описывалось мое сексуальное развитие и активность вплоть до моего тринадцатого дня рождения.

ВНИМАНИЕ, СПОЙЛЕР!
Ниже приведен краткий пересказ основных событий, описанных в первой книге – возможно, вам захочется найти и сначала прочитать её, если вы этого еще не сделали.

В первой книге я в возрасте 10 лет получаю прозвище Стоячок из-за моей склонности к внезапным эрекциям, когда я нагишом занимался плаванием с другими мальчиками в бассейне YMCA. Это привлекло внимание мальчика старше меня, Джея, ставшего моим первым сексуальным партнером. И хотя я не понимал того, чем мы занимались, он научил меня ценить его мальчишеские органы и то, что он мог делать в отношении моих. Затем, в возрасте 12 лет, у меня появляются первые признаки полового созревания, и я, поняв, как надо дрочить, становлюсь, буквально, дрочильным наркоманом. Это закладывает основу для моего второго знакомства с мальчиком - Алексом, который был младше меня, и которому нравилось наблюдать за моей мастурбацией. Я начинаю одержимо интересоваться сексом в надежде, что у меня случится настоящий секс с Алексом. Затем меня ублажает своими домогательствами врач-извращенец, получивший удовольствие от очень долгого и возбуждающего обследования моей простаты. Эта анальная стимуляция дарит мне понимание возможностей, присущих анальному сексу. Я уговариваю Алекса позволить мне сделать ему минет с одновременным анальным прощупыванием. Увы, все заканчивается из-за его религиозных убеждений. Затем у меня случается не слишком удовлетворительное знакомство с соседским мальчиком, во время которого мы немного потёрлись друг о друга в одежде. Это подводит вас к началу этой новой книги.

Итак, когда началась эта история, мне исполнилось тринадцать лет. Я был довольно малорослым для своего возраста - примерно около четырех футов восьми дюймов [1.42 см], застенчивым и худым; мой вес колебался в пределах между 80 и 90 фунтов [36-40 кг]. Втайне я был очень горд тем, что у меня началось половое созревание, о чем свидетельствовала моя непреодолимая тяга стрелять спермой так часто, как только получалось, но меня тревожили некоторые сомнения. Несмотря на то, что большую часть времени я пребывал в сильном возбуждении, вследствие чего был вынужден сбрасывать напряжение, по крайней мере, пару раз в день, в моих водянистых, по преимуществу прозрачных выделениях под микроскопом почти не было видно сперматозоидов. А ещё, в отличие от некоторых других мальчиков моего возраста, мои лобковые волосы, которыми я очень гордился, выглядели как персиковый пух, а мой голос совсем не изменился. Любой, кто принялся бы разглядывать меня, даже голого, предположил бы, что я все еще нахожусь в предпубертатном возрасте. Конечно, в конце концов, я знал точно - никакой предпубертатный ребенок не может брызгать спермой и впадать в оргазмы, как я. Поэтому я понимал, что уже вышел из детского возраста; понимал, что готов к сексу, даже если я по-прежнему выглядел, как одиннадцатилетний мальчик.

Это история моей реальной жизни. Я старался соблюсти баланс между честностью и осторожностью. Все описанные здесь мальчики существовали в действительности, но я внёс небольшие изменения в обстоятельства, чтобы скрыть наши истинные личности. Все описанное мной произошло в конце 1960-х, поэтому я хорошо помню одни детали, другие же к настоящему времени уже стали покрываться дымкой забвения, например, наши высказывания. Поэтому, когда я реконструировал свою историю, мне, по необходимости, пришлось добавить кое-какие детали и придумать диалоги. Так что имейте в виду - это повествование, по большей части, моя взрослая интерпретация нашей подростковой болтовни, а не наши настоящие слова того времени.

 

Глава первая. МАКС

Я уже был готов к тому, что лето вот-вот должно было закончится. Этим летом мне исполнилось 13 лет. Мне уже удалось воплотить в жизнь одну из моих фантазий: сделать Алу [Алексу] минет. Его строгое католическое воспитание вызвало у него комплекс вины, а его маленький член, который я так полюбил, больше не хотел играть с моим членом. Мы все еще оставались друзьями, и меня по-прежнему сильно тянуло к нему, но никакие поползновения с моей стороны не могли убедить Ала снова залезть в мои штаны и учинить с моим членом наши «грязные игры». Дуэйн, мой новый сосед, оказался полным разочарованием, из-за его постоянного желания «пудрить кому-либо мозги». Я попросту не мог ему доверять, поэтому перестал с ним общаться. И таким вот образом снова оказался в одиночестве. Я не мог дождаться конца лета, стремясь поскорее вернуться в школу.

Школа началась с привычной неразберихи первых дней. Вы, наверное, понимаете, о чём речь: нужно узнать своё расписание, привыкнуть к новому окружению и запустить обычную рутину.

Для меня было непросто обзавестись друзьями в школе – препятствовала моя застенчивость. Из-за чего меня нельзя было назвать особо популярным парнем в классе, но сам я обратил внимание на одного мальчика, который сидел рядом со мной примерно на половине уроков. Его звали Макс, он обладал очень выигрышной индивидуальностью и был весьма популярен. На мой взгляд, он являлся самым сексуальным мальчиком, которого я когда-либо видел – он был на пару дюймов выше меня, а его тело выглядело так, словно его создавали скульптор и художник. Куда бы я ни повернулся, я постоянно сталкивался с ним, было очень трудно не смотреть на него и не пускать слюни. У него даже шкафчик в школьном спортзале находился рядом с моим, поэтому я видел его скульптурно-идеальное голое тело, когда мы переодевались и принимали душ после занятий на физкультуре, ням-ням...

Я помню, как уставился на него в тот первый день, когда нам пришлось принимать душ - он был так разгорячённым. У него имелось больше лобковых волос, чем у меня, хотя подобное было не таким уж большим достижением - у многих мальчиков вокруг меня в раздевалке их было больше, чем у меня. То есть они вроде как были - тоненькие, мягкие и почти бесцветные – только для того, чтобы их увидеть, нужно было приглядываться. Макс же щеголял небольшой бахромой - всего несколькими волосинками у его пениса. Они выглядели тонкими и мягкими, как у меня, а не кудрявым кустиком, который имелся у пары ребят, но поскольку они были темнее моих, я мог видеть их, не напрягая глаз. Как и я, он был обрезан - в раздевалке присутствовали мальчики и без обрезания. Я знал об обрезании, я знал, что оно бывает двух видов. Обрезание освещалось на наших уроках сексуального образования, но видеть необрезанные члены было странно. Я предпочитал более привычных, и, на мой взгляд, более элегантных обрезанных красавцев, похожих на тот, что висел у Макса.

Мне пришлось перестать пялиться на орган Макса, потому что моя оценка его красоты вызвала покалывание в моём члене. В душе мне потребовалась вся сила воли, чтобы удержать мой пенис от вставания. Для меня поворотным являлся момент, когда я оказывался голым и мокрым. Особенно сложно было контролировать стояк в присутствии такого сексуального мальчика, как Макс. Мне всё время хотелось уставиться на него, я боролся с этим, но Макс с таким усердием мыл свои гениталии, что было трудно удержаться, чтобы не посмотреть. Намылив их, он добился огромного количества пены, после чего ополоснулся. Клянусь, когда он делал это, то посмотрел на меня и улыбнулся. Может, он почувствовал, как я на него пялюсь? Мне пришлось слегка сократить время пребывания в душе и побыстрее одеться, ибо мой член перешёл от покалывания к вставанию. Я надеялся, что Макс этого не заметил. Одно из самых моих больших опасений заключалось в том, чтобы мальчики в этой новой школе не смогли понять, что я являюсь извращенцем. Мне не хотелось, чтобы надо мной снова насмехались и дразнили Стоячком.

Иногда, сидя рядом друг с другом на уроках, я замечал, что Макс посматривает на меня. Я бросал на него взгляд, он улыбался, и я возвращал ему улыбку. Несколько раз случалось наоборот. Всегда, когда наши глаза встречались, у нас появлялись улыбки. По правде говоря, я сильно запал на Макса, и это было реально плохо. На мой взгляд, он являлся самым привлекательным мальчиком во всей школе, поэтому те быстрые улыбки постоянно заставляли меня испытывать некое покалывание внутри себя и вызывали стояки. Это продолжалось целый день - было очень трудно сконцентрироваться на уроках, потому что мальчик, сидящий рядом, награждал меня яростными стояками.

После школы я бросался домой, возбуждённый, с мысленным образом Макса, моющего свои гениталии. При первой же возможности, как только моя мама уходила на работу, я отправлялся в ванную. Наполнял ванну теплой водой, забирался в неё и, вспоминая о Максе в душевой школы, хватался за свой стояк, пытаясь подчинить его себе.

Однажды утром в понедельник, на второй или, возможно, на третьей неделе занятий в школе, когда нам на дом задали сложное задание, Макс повернулся ко мне и прошептал:
- Тимми, ты настоящий мозг, хочешь быть моим приятелем? Мы можем после школы пойти ко мне домой и вместе сделать домашнее задание.

Я был очень польщен, ведь он не только заметил меня, но и запомнил моё имя. Обычно же я был просто маленьким тихим ребёнком, которого никто не замечал. Мысль о том, что я останусь наедине с этим сексуальным парнем, заставила меня похолодеть внутри.
- Конечно, а где ты живешь? - спросил я.

- Всего лишь в паре кварталов южнее школы, - ответил он.

- Ладно, отлично, - сказал я, - это по дороге домой.

Мне действительно хотелось понравится Максу; я подумал, что, быть может, это уже случилось - потому как он продолжал улыбаться мне.

 В полдень я отыскал его, и мы вместе пообедали. Обычно, в моей привычке было по-быстрому съесть обед и отправиться в библиотеку, чтобы сделать свою домашку, но в тот день я задержался и провёл время, болтая с Максом. Казалось, мы отлично поладили, но он бессознательно постоянно делал что-то такое, что вызывало у меня стояк. Склонившись, чтобы незаметно оправиться после очередного стояка, я глянул вниз, и заметил у него под рукой выпуклость. Мне это кажется? Или же, под этой выпуклостью скрывается его стояк? Размер той выпуклости предполагал подобную возможность. Конечно же, эти извращенные мысли тут же вызвали у меня новый стояк, и мне снова пришлось исправлять положение у себя в штанах. Я сильно стеснялся своего состояния, вызванного не столько тем, что он делал, сколько моими извращёнными мыслями. И состояние это требовалось как можно лучше скрывать. Мне показалось, что моё ерзание вызвало у него улыбку и он придвинулся ближе.

Правда в том, что Макс был очень опытным мальчиком. На ранней стадии он выбрал меня в качестве вероятного сексуального партнера, и наслаждался тем, что вызывал у меня, по-видимому, невинного предпубертатного мальчика, стояки, заставлявшие меня ерзать. Но в то время из-за своей неопытности я не понимал, что то, как он смотрит на меня и улыбается мне, является соблазнением. Я попросту думал, что он очень дружелюбный мальчик, который из-за моей собственной странности вызывает у меня стояки.

Одежда, которая была на нём в тот день, заставила его выглядеть даже ещё более сексуально, чем обычно. На нём была чёрная рубашка, сделанная как бы из ткани в тонкую сетку. Я не мог винить его в желании продемонстрировать свое тело - оно было прекрасно. И действительно, сквозь его рубашку можно было заметить его стройную мальчишескую грудь. И пока мы болтали, для того чтобы посмотреть ему в лицо, мне приходилось с трудом отрывать глаза от его тела. Позже я узнал, что это был именно тот эффект, которого он добивался.

Мы встретились после школы и, болтая, отправились к нему домой. Меня действительно тянуло к этому мальчику, и, когда Макс положил руку на моё плечо, пока мы шли к его дому, мне показалось это естественным. Так что я тоже обнял его рукой за плечи.

Я обнаружил, что он живёт в доме, мимо которого я каждый день хожу в школу. Он с отцом переехали туда из другой части города в конце лета, поэтому он был новичком в этой округе, но не в городе. Он захотел знать, хочу ли я быть его другом. Это прозвучало музыкой для моих ушей, поэтому я согласился, сказав, что это было бы замечательно, и мы шли по улице, возложив наши руки на плечи друг друга. Вся эта близость и невинные прикосновения вызвали у меня покалывания в совсем другом месте. «Вниз, мой мальчик», мысленно командовал я своему пенису. «Ты не должен так реагировать. Этот милый парень просто хочет дружить со мной, он не для тебя». А так как мои с Максом дружеские соприкосновения продолжались, то мой пенис раздулся и затвердел, буквально крича мне «ЗАЙМИСЬ С НИМ СЕКСОМ!» в то время, как я настаивал: «Нет! Расслабься, возвращайся спать, он просто хочет дружить» - иногда мой пенис может быть таким хуем!

Когда мы добрались до его дома, Макс снял руку с моего плеча, чтобы открыть мне дверь, после чего не сильно, но ободряюще хлопнул меня по заднице и сказал:
- Заходи.

Этот контакт с моими ягодицами вызвал такой трепет в моих гениталиях, что я, знакомясь с отцом Макса, пребывал в состоянии крайнего возбуждения. Отец Макса оказался неожиданностью, он выглядел очень молодо, был весьма похож на Макса, и больше походил на старшего брата, чем на папашу. Встретившись с отцом Макса, я почувствовал небольшой испуг оттого, что у меня такое сексуальное возбуждение, так что вскоре мой стояк, вызванный его сыном, пропал.

Я спросил, могу ли я позвонить моей маме по телефону, чтобы получить разрешение задержаться на некоторое время. Отец Макса настоял, чтобы я сделал это, поэтому я позвонил маме и спросил её, могу ли я провести день со своим новым другом Максом. Она попросила передать трубку одному из родителей Макса, поэтому я передал телефон его отцу. Папа Макса сказал ей, что моё пребывание не будет для него беспокойством, и он проследит за нами. Ещё он добавил, что Макс - новичок в этом районе и ищет друга, с которым мог бы общаться, но он удостоверится, что мы отдадим первостепенный приоритет выполнению нашего домашнего задания. Мы согласились на это условие, и с предоставленным нам разрешением Макс и я отправились к нему в комнату.

В своей спальне Макс сказал мне, что я могу устроится на его кровати, пока мы будем заниматься. Мы примостились рядом друг с другом и принялись усердно работать над нашим домашним заданием. Было удивительно, как быстро мы сблизились. Меня слегка отвлекала близость к Максу, мы касались друг друга своими боками. Он, определённо, источал сексапильность, и мы были так близки, что я чувствовал его запах. Это вызвало у меня яростный стояк, который пришлось скрывать, улёгшись на живот. Давление в брюках стало почти невыносимым, поэтому я попытался буквально вдавиться в кровать. Это ни коим образом не помогло моему состоянию, но вызвало приятные ощущения, поэтому я повторил подобное еще несколько раз. А затем понял, что Макс не мог не заметить моего траханья с его кроватью, поэтому я прекратил это, испугавшись, что он может понять, какой я извращенец. Конечно же, Макс, будучи весьма сообразительным, уже всё понял. Я тупо пытался вникнуть в математические проблемы, пока он пытался отыскать лучший способ вытащить меня из моих штанов.

Мы всё-таки смогли закончить нашу домашку в рекордные сроки. Покончив с ней, мы отложили наши книги. После чего Макс растянулся на кровати, и, обняв меня рукой за спину, притянул к себе. Это показалось мне настолько естественным, что я слегка повернулся к нему, все еще пытаясь скрыть свое состояние и одновременно стараясь прижаться к его рукам. Мы лежали лицом к лицу, заглядывая в глаза, находившиеся не больше, чем в трёх дюймах друг от друга, и моё сексуальное напряжение стало невыносимым. Он, должно быть, сообразил, в каком я состоянии, потому что произнёс:
- Ты мне нравишься, Тимми.
После чего придвинулся и поцеловал меня в губы. Я был поражён, раньше меня не целовал ни один мальчик. Честно говоря, у меня вообще не было подобного опыта, меня никто и никогда не целовал в губы. Это был не просто поцелуй, оказавшийся неожиданным, это было что-то вроде потока острых ощущений, который он отправил прямиком к моим гениталиям - было так здорово! Кто бы мог подумать, что поцелуй может сделать такое?! Несмотря на мое удивление, я не отстранился и не вздрогнул, вместо этого, когда он отодвинулся назад, прекращая поцелуй, я слегка двинул головой вперед, чтобы попытаться задержать его хотя бы еще на секунду. Я пребывал в восторге от этого нового события, и Макс, должно быть, заметил, как я воспринял его поцелуй, увидев желание в моем лице. Я жаждал большего. Я позволил ему навалиться на меня всем телом, чтобы перекатить меня на спину - я полностью подчинился его воле. Казалось очевидным, что он может заметить мою эрекцию, но в сложившихся обстоятельствах...

Он лёг на меня, прижавшись грудью к моей груди, и его поцелуи стали менее неуверенными. Когда я обнял его, поцелуи, казавшиеся весьма страстными, стали еще более горячими.

Первый поцелуй был немного робким, но при явном моим согласии, последующие - более смелыми и разнообразными. Вскоре я почувствовал, как его язык дотронулся до моих губ. Я получил намек, и, казалось, инстинктивно поняв, чего он хочет, открыл рот. И туда проник его язык. Я был потрясён этим новым ощущением - оно, подобно электрическому угрю, рассылало по всему моему телу удары сексуального возбуждения. Я вздрогнул - эта дрожь означала, что у меня скоро выступит предэякулят. Затем он отодвинулся от меня и, вытянув руку, провел ладонью по моему жесткому члену.

С его языком у себя во рту и с его рукой на моем члене, я был абсолютно уверен, что мы сейчас займёмся сексом. Без излишней возни, как с Джеем; без односторонней игры с моим членом - как это было с Алом; и без всякой двусмысленности, как с Дуэйном. Было очевидно, что Макс знает, чего хочет, а он хотел МЕНЯ!!! И чтобы всё пошло как надо, ибо, он, казалось, знал, что делает, мне требовалось просто следовать его примеру, подобно нетерпеливому маленькому щенку.

«Боже мой, вот это да! Наконец-то это случится», - подумал я. Любая тень сомнения развеялась, когда он расстегнул пуговицу, раскрыл застежку-молнию на моих брюках и залез рукой в трусы, проверяя мой стояк. После чего, сжав его, он произнёс:
- Я хочу, чтобы ты оказался голым.

 

 

 

Со вздохом и дрожью, я согласно кивнул.

Он встал и схватился за мои штаны, намереваясь снять их, и тогда я внезапно осознал, где нахожусь. Дверь в его спальню была открыта настежь, а в доме находился его отец. Я вскочил в тот момент, когда Максу удалось спустить мои брюки к коленям. Вырвавшись из его рук, я попытался подойти к двери, но мне мешали брюки, сползшие к лодыжкам. Я всё-таки закрыл дверь, но не обнаружил замка.

Я обернулся и спросил шепотом:
- А где замок?

Макс к этому времени уже снял рубашку, и я наблюдал, как он спустил брюки и вышел из них. Он остался в одних трусах, и сказал:
- У меня нет замка на двери.

С открытым ртом я уставился на выпуклость в его трусах, у него явно был стояк:
- Твой отец... Он же в доме, он может поймать нас.

Макс подошел ко мне, обнял меня руками, прижав меня к двери своим телом, и прошептал мне на ухо:
- Все в порядке, у меня нет секретов от моего отца. Он все понимает, он гей, и не станет нам мешать. Можно даже не закрывать дверь, только если ты этого не хочешь.

Ощущение его дыхания в моем ухе вызвало дрожь в моем позвоночнике, а тут он ещё раз устроил мне один из своих поцелуев электрического угря, после чего сказал:
- Я знаю, ты хочешь оказаться голым, позволь мне полностью снять с тебя одежду.

- Ты уверен? Если твой отец застукает нас, то я не хочу никаких проблем.

Но Макс снова сунул руку в мои трусы и произнёс:
- Да, он совершенно не против этого.

К тому моменту мой член уже выделил капельку предэякулята. Поэтому, когда Макс дотронулся до моего пениса, он слегка оторопел от того, что обнаружил, а затем с большим возбуждением и счастливым смехом выкрикнул:
- О, мужик, мне это нравится, у тебя не просто стоит, у тебя уже и течёт в трусах.

Он действительно пребывал в восторге от этой влажной липкости, просочившейся из моего члена. Думаю, он предполагал, что у меня ещё нет спермы.

Моя половая зрелость была не столь очевидной, поэтому мой текущий член, должно быть, оказался большим счастливым сюрпризом.

В возбуждении он быстро опустился на колени передо мной и стянул мои трусы.
- Боже, это сексуально, - сказал он, протянув руку и дотронувшись до капли, выступившей на кончике моего возбужденного пениса. Затем, к моему восторженному удивлению, он взял мой сочащийся член в рот.

Мои тревоги по поводу отца Макса как ветром сдуло. Мои колени подгибались, когда его мокрый теплый рот обхватывал мой возбужденный орган. Никто и никогда раньше не делал мне ничего подобного. Мой набухший член оказался практически целиком у него во рту, потом он крепко сжал губы, сделал всасывающее движение и потянул свой рот назад. Я почувствовал, как слюна на моем члене тянет мою уретру, вытягивая из неё капли в его всасывающий рот. Это было восхитительно.

- О, Боже! - ахнул я, когда его рот покинул мой орган.

Макс посмотрел на меня с дьявольской усмешкой и просил:
- Вижу, тебе понравилось?

- О Боже, да! - снова ахнул я шепотом, с трудом дыша и неуверенно стоя на ногах.

Макс внимательно осмотрел меня и обнаружил мои почти невидимые лобковые волоски.
- Наверное, у тебя и сперма есть, да? - спросил он у моего члена, пребывавшего в явном восторге от того, что с ним сотворили. Словно отвечая на его вопрос, мое тело вздрогнуло, послав еще одну волну предэякулята, капнувшего с моего члена ему на руку.

Я едва держался на ногах, я дрожал и дрожал так сильно, что Макс, глянув на меня, приказал:
- Ложись на кровать, пока не упал.

Макс маневрировал мной, усадил меня на кровать, стянул мою рубашку, а затем, толкнув меня, чтобы я лёг, стащил с моих лодыжек брюки и трусы. Это было так захватывающе – и то, что он раздевал меня, и то, что я волновался, лежа перед ним совершенно голым - всё это вызвало ещё большую дрожь, передавшуюся от моего позвоночника к моему члену.

Макс встал рядом с кроватью, и сверху оглядел мое обнаженное тело, в то время как дрожь, волна за волной, заставляла мой трепещущий орган выделять прозрачные капли предэякулята. Казалось, ему понравилось увиденное, потому он произнёс:
- Это так круто, как ты дрожишь и течёшь.

Он избавился от трусов, и я хорошенько осмотрел то, что он мог предложить. Боже... Его вертикально торчащий член был красив, мне он понравилось ещё тогда, когда я впервые увидел его в школьном душе, но видеть его сейчас в такой эрекции было сногсшибательно. Его стволик был прямым, и только на конце чуть расширялся благодаря головке. Он являлся практически близнецом моего трёхдюймового стерженька, за исключением того, что был больше и толще.

Я по-прежнему понятия не имел, какие члены могут быть у других мальчиков. Когда мне было десять, и у меня имелась возможность поиграть с членом Джея, я не знал, что с ним делать, а когда мне уже стукнуло двенадцать и я дрочил для Алекса, он всегда относился к своим гениталиям как к драгоценностям Короны, вынося их на публику только по особым случаям.

Я был убежден, что моя застенчивость и неопытность не помешают мне получить максимальную пользу от представившейся возможности. Я предпринял многое, чтобы понять, как заниматься сексом с мальчиками. Я прочитал достаточное количество порнографических романов, чтобы представлять, что мне следует делать, хотя у меня не имелось никакого практического опыта. Макс дал мне понять, что хочет, и я почувствовал - я должен показать ему, что жажду того же. Мне пришлось скрывать свою неопытность и проявлять некоторый энтузиазм к происходящему. То, что мне было нужно, нет, то, что я жаждал сделать прямо сейчас, являлось единственным, с чем у меня уже был опыт. Единственный способ, заставивший член Ала брызгать спермой, - это мой минет ему.

Чтобы показать Максу мое стремление к этой классной игре, я уперся в кровать одной рукой и, наклонившись вперед, воспользовался своим ртом, подражая тому, что Макс только что сделал мне. Я постарался вместить в свой рот как можно больше его затвердевшего пениса, и мне без особых усилий удалось это. Я стиснул губы вокруг его ствола и принялся сосать. Мои щеки надувались и опадали, пока я медленно двигал губами вдоль члена Макса.

Мне нравились его вкус и запах, это было здорово.

Когда я добрался до конца его члена, тот с хлюпаньем выскочил из моего рта, и Макс спросил:
- Тебе это нравится, да?

- Да... Но у тебя ничего не вытекает, - пожаловался я.

- Дай ему время, - ответил он.
Мне кажется, Максу действительно понравилось то, что я сделал ему, потому что он толкнул меня обратно на кровать, а затем, вскарабкавшись, оседлал мою грудь. Мне не надо было говорить, что делать, его член оказался прямо на моем лице. Я поправил свое положение и принял его член в рот. Я представил себе, что буду дрочить его своим ртом, как я делал это с Алом, и в качестве вознаграждения за хорошую работу, как и Ал, он наполнит мой рот своей спермой, которую я жаждал получить в качестве награды. Но у Макса были другие мысли; под весом его тела его член полностью проник в мой рот, его юное тело прижало мою голову к кровати, так что было невозможно пошевелиться. Этот агрессивный шаг, глубоко вогнавший член в мой рот, удивил меня. Если бы он побыл у меня во рту так глубоко чуть дольше, то я бы обязательно подавился, но после первоначального глубокого толчка он отодвинулся, принявшись трахать мой рот. Я сделал все возможное, чтобы мои губы сомкнулись вокруг его толстого члена, и попытался приподнять голову, чтобы встречать каждый его толчок, но он проделывал всё сам, колотя моей головой об матрас.

В этот момент у меня мелькнула мысль, что мой мозг настолько перегружен всеми новыми событиями, что ему явно следует передохнуть. Моему мозгу требовался перерыв, чтобы переварить все, что со мной произошло. Мне требовалось понять, что со мной случилось и что я делаю. Пять минут назад Макс и я спокойно делали домашнее задание, а теперь он трахает мое лицо. Я не мог в это поверить. Я был совершенно изумлён тем, как быстро все случилось. И случившееся было избыточным для моего понимания. Его яички тряслись перед моим носом, я видел, как его член скользит в мой рот и обратно. Неужели я действительно хочу, чтобы он делал подобное со мной?

О БОЖЕ! Да, я давно мечтал о чём-то таком, так что мы оба были извращенцами. И если его не беспокоило то, что я был извращенцем, то меня совершенно не волновала его извращённость. Если мы оба были извращенцами, то, по крайней мере, мы были извращенцами, которые нашли друг друга. Мы могли быть извращенцами вместе. И я решил, что меня вполне устраивает то, что ему хочется сделать со мной. Мой мозг расслабился, и я начал по-настоящему наслаждаться ощущениями от скользящего в моём рту члена.

Максу следовало быть осторожным, когда он трахал мое лицо, его член был слишком длинным для этого. Пока он двигался, и его член скользил в мой рот и обратно, то всё было нормально. Я был не против, когда он мимоходом задевал заднюю часть моего рта. Но когда он приблизился к моему горлу и задержался там более, чем на секунду, буквально упёршись лобком в мой подбородок, тем самым заставив мой рот открыться пошире, чтобы войти ещё глубже и протолкнуться ещё дальше, то он заставлял меня подавиться. И мне пришлось оттолкнуть его. Вскоре он скорректировал свои толчки, чтобы они соответствовали глубине моего рта, и у нас установился ритм, а потом я ощутил у себя во рту намёк на некую солоноватость. Нет, это был больше, чем намек на сперму, я понял, что он, должен быть, близок к оргазму. Я приготовился, мне очень хотелось получить его волшебное подношение. Я был так взволнован перспективой того, что он отстреляется спермой у меня во рту, что задрожал. Мне так этого хотелось, что я принялся вовсю сосать, надувая щёки в попытке вытянуть его сперму из его члена.

- Чёрт! - воскликнул Макс, после чего, вытащив член из моего рта, соскочил с моего тела.
- Черт, ты так горяч, что я чуть не спустил тебе в рот, - сказал он, встав рядом с кроватью.

- Зачем ты остановился?! - выпалил я, весьма разочарованный тем, что он не выстрелил мне в рот. - Все было бы нормально, если бы ты... ну, ты понял... сделал бы это у меня во рту!

- Правда?! - взволнованно воскликнул он. - Всё будет окей, если я кончу тебе в рот?

- Да!..
- Это плохо? - кротко спросил я, внезапно осознав, что оказался слишком извращённым даже для Макса. И в самом деле, позволить мальчику кончить себе в рот было действительно странно. Ведь именно на этом и закончились мои забавы с Алексом. Наверное, я настолько ненормален, что даже такие извращённые мальчики, как Макс, находят моё желание отведать чью-то сперму отталкивающим.

- Нет, нет! Это замечательно.

Я вздохнул с облегчением. Он вернулся ко мне и, прижавшись своим обнаженным телом, поцеловал меня.

- Я так рад, что ты так считаешь. Большинство мальчиков не позволяют мне кончать в себя. А ты из-за этого - особенный.
Он снова поцеловал меня и сказал:
- Я остановился, потому что ты так возбудился, и всё случилось так быстро, а я не хотел, чтобы всё шло так быстро, и не знал, как ты отреагируешь, если я действительно кончу тебе в рот. Теперь же я знаю, что ты не против этого. Мы теперь можем делать много чего скверного вместе, и, прежде чем мы закончим, я дам тебе свою сперму. Я кончу в тебя. Это то, чего ты хочешь?

- Конечно, давай продолжим, - ответил я, а затем импульсивно добавил:
- Я хочу твою сперму, больше, чем хочу! Я очень сильно хочу этого!
Мой ответ удивил даже меня. Я только что признал свое отчаянное стремление быть осеменённым. Казалось, это безумный риск - признаться в своём влечении к сперме другого мальчика, да ещё и сказать это голосом, в котором звучало такое отчаяние, словно я молил об этом.

Макс улыбнулся моему словоизвержению. Я не знал, какую гадость он запланировал для меня, но перспектива ещё более грязных вещей, которые закончатся тем, что я получу его сперму, которую он выстрелит мне в рот, заставляла меня отчаянно желать продолжения. Я чувствовал, что готов к тому, чего хотел. То, что мы уже сделали, было круче самых крутых из фантазий при дрочке. Думаю, это было немного глупо, но я только начинал понимать, насколько реальный секс лучше, чем простая мастурбация. Конечно, мой опыт с Алексом был поворотным, но это почти всегда заканчивалось тем, что я попросту дрочил.

Его предыдущее высказывание о том, что он делал подобное другим мальчикам, подтвердили мое подозрения о том, что Макс занимался этим неоднократно. Он был тем мальчиком, который действительно любил мальчиков, и я был невероятно счастлив, что наконец-таки нашел мальчика, который разделяет мою одержимость мальчиками. Я подумал, что смогу многому научиться у Макса, который был гораздо опытнее, чем я.

Я не понимал, почему другие мальчики, с которыми Макс занимался сексом, не желали получать его сперму; сперма была тем, что требовалось отдавать, и мне казалась ценным даром; для меня было совершенно естественным, что я должен принять этот дар.

Макс снова обнял меня так, как делал в начале, но на этот раз на мне не было одежды, чтобы скрыть моё возбуждение. Мы лежали, целуясь несколько минут, пока он ждал, чтобы его член успокоился. Мне казалось это таким естественным - лежать голышом в его объятиях, подчиняясь его нежным влажным поцелуям, ощущая его жесткий орган, прижавшийся к моему боку, где вскоре я ощутил мокрое пятно. Оказалось, у Макса тоже предэякулят.

Мы продолжали целоваться, и, когда Макс почувствовал, что его член снова под контролем, он сменил позицию: он взобрался на меня и, расположив свои бедра между моих ног, принялся тереться своим членом об меня, а его язык снова проник в мой рот.

Затем он вытащил свой язык из моего рта, чтобы двигаться дальше. Он приложил губы к моему уху, куснул его, слегка поглаживая меня по позвоночнику. Прошептал мне на ухо:
- Это очень круто, что ты хочешь мою сперму, а я хочу отдать её тебе. Когда ты уйдешь отсюда, то будешь наполнен ею, я обещаю.

Я вздрогнул и кивнул в знак согласия, а он в этот момент засунул язык в моё ухо.
- Ах... Даааа! - прошептал я, мое дрожание усилилось, заставляя наши трущиеся друг о друга тела выделить ещё больше предэякулята.

Это было совсем не похоже на то, к чему меня подготовил мой предыдущий опыт. В прошлом Алекс привык получать удовольствие от того, как я возбуждаюсь, он никогда и ничего не делал для этого, ему просто нравилось сидеть и наблюдать, как я дрочу. Он никогда не обещал дать свою сперму мне, и никогда и никак не намекал, что хочет мою сперму. Алексу хотелось только поиграть с моим членом, доведя его до крайнего возбуждения, а затем наблюдать, как я извращаюсь сам с собой. Макс же, казалось на самом деле смаковал мое тело и то вещество, что вытекало из моего члена.

Казалось, ему нравилась моя реакция, когда он заставлял меня вздрагивать. Он продолжал лизать, щупать и дышать мне в ухо, и все это заставляло мой член выделять капли. Я и не подозревал, что мои уши связаны с моим членом каким-то безумным эротическим способом. Я никогда не был так возбужден, даже с Алом мой член никогда так обильно не тёк. Макс продолжал извиваться на мне, без сомнения, добавляя свои капли к моим, пока моя нижняя часть живота не стала скользкой от этого замечательного вещества.

Он двигался по моему телу, продолжая лизать и целовать, сначала шею, потом мои соски, а затем он уткнулся лицом в мой живот, прямо там, где был размазан наш предэякулят, и, прижавшись губами, сделал большой выдох. Вибрации, сопровождающие этот пукающий звук, были сродни щекотке, и я начал смеяться, принявшись бороться с ним. Его пальцы нащупали мои подмышки, и это вызвало у меня смешливую истерику, но мой истерический смех только побуждал его щекотать меня дальше и издавать губами на моём теле неприличные звуки.

В конце концов он позволил мне оттолкнуть его от моих щекотливых областей, и я решил, что знаю, что он сделает дальше. Я с нетерпением ожидал момента, когда впервые в моей жизни кто-то возьмёт мой орган в свой рот. Я действительно был готов излить свою сперму. И в самом деле, он взял мой член в рот, но ровно для того, чтобы всосать предэякулят, как уже делал это раньше.

Затем, к моему удивлению, он двинулся еще ниже. Он подтолкнул вверх мои колени и раздвинул ноги. После чего обратил внимание на мои яйца. Он всосал в рот целиком всю мою мошонку и погладил мои маленькие яички языком. Должен признаться, я слегка испугался за свои нежные, маленькие и уязвимые органы, но он был нежен с ними, и я расслабился, наслаждаясь ощущениями.

Выпустив их, он лизнул место между мошонкой и бёдрами. Сначала с одной стороны, затем с другой.

Везде, куда он направлялся, ощущалось тепло его рта, а затем, когда он двигался дальше, холодок его слюны испарялся, дополняясь нежным легким дыханием, ласкающим мои мальчишеские органы.

Потом он двинулся еще ниже и лизнул пространство под моими яичками, его язык продвинулся даже так далеко, что коснулся места где-то в начале между моих ягодиц. «Он совсем близко от моего ануса», подумал я, затем мелькнула мысль: «Он собирается лизать мой зад?» Я вспомнил, что читал о таком в какой-то из моих порнографических книг, но не мог себе представить, что кто и в самом деле делает такие гадкие вещи. Это всё-таки были художественные произведения.

Именно тогда он со знанием дела толкнул одну из моих коленей на другую сторону, переворачивая меня. Схватившись за обе мои ягодицы, он раздвинул их и принялся работать там своим языком. Я не возражал - это было похоже на автоматическую реакцию на это исследование, я расслабился и приглашающе подтолкнул мою задницу.

Внезапно с тревогой я осознал, что это значит. Во всех моих порно книгах я читал, что когда мальчику подобным образом лижут его дырку, то за этим следует определённое действие.
- Ох... О... Боже!.. Ты хочешь меня трахнуть?! - захныкал я, сомневаясь в своих собственных мыслях.
Меня немного встревожила мысль о том, что этот мальчик может захотеть засунуть в мою задницу свой стояк, но, думаю, что Макс принял моё тревожное хныканье в качестве приглашения.

Он убрал свой язык от моей дырочки и просто сказал: «Да», затем потянулся и схватил что-то со своей тумбочки.

Я уткнулся лицом в подушку, мне нужно было подумать. Но все мои мысли с грохотом и лязгом сталкивались у меня в голове. Мои гормоны говорили мне «Сделай это!», а здравый смысл подсказывал: «Будет больно», в то время как другие голоса кричали: «Ты же такой извращенец, ты действительно хочешь этого», «Но ты всего лишь ребенок, ты не должен заниматься подобными вещами», «Тебе нужен кто-то в твоей жизни, кто будет любить тебя», «Что, если его отец зайдёт в комнату, ведь замка нет, и тебя застанут за этим занятием», «Но он хочет меня, и я хочу его...»

Но время обсуждений закончилось. Я ощутил между ягодицами смазку, и пальцы проталкивали ее в мою дырочку. Я знал, что веду себя очень странно, но его пальцы вызывали ну очень уж приятные ощущения.

Я решился озвучить наихудшую из своих тревог, повернул к нему голову и сказал:
- Я никогда раньше этого не делал, не больно ли это?

Он улыбнулся и накапал смазки на свой член, после чего принялся её растирать.
- Будет всё окей, я знаю, что делаю, мой папа говорит, что секрет хорошего траха - много смазки.
Он продемонстрировал мне свой член, мокрый и блестящий.
- Входить я буду медленно - сильно больно не должно быть, если входишь медленно - просто дай мне знать, когда захочешь, чтобы я остановился.

Я утешил себя его самоуверенным заявлением и тем фактом, что он воспользовался не только своей слюной, как это делали в книгах, которые я прочитал. Он был экспертом в этом, он, должно быть, много раз делал подобное с другими мальчиками. И если они это делали, то и я смогу. Тем не менее я тревожился, ведь он не сказал, что это не будет больно, только то, что он войдёт медленно и постарается не причинять мне слишком большого вреда.

Наконец настал момент истины: он лег на меня. Одной рукой он направлял свой таран к моему входу. Может следует остановить его? Смогу ли я раскрыться, чтобы впустить его? Это происходило слишком быстро, а я был парализован своей нерешительностью. Слишком поздно, он двинулся вперед. Давление на мой анус стало невероятным: он пробивал себе путь, я пытался расслабиться, открыться и снять давление, ведь туда никогда не входило ничего толще моего пальца, но его член был намного толще, чем палец. Оглядываясь назад, нужно сказать, что член Макса в то время был не очень-то большим, через пару месяцев меня трахал гораздо больший член, но тогда это было в первый раз, и член Макс был толще и длиннее, чем все, что я когда-либо тщетно пытался засунуть в свою задницу. Макс увеличил давление на мой анус, заставляя меня открыться еще больше. Я почувствовал, как вошла головка его органа - моя дырочка растянулась сильнее, чем я думал - было неудобно, но не мучительно. Смазка работала как надо, и боли не чувствовалось. Он продолжал давить, войдя сначала на дюйм, потом на два, и я начал чувствовать некоторую заполненность, словно мне требовалось покакать. Он толкнулся ещё дальше, и я почувствовал болезненное давление.

Я напряг свое тело и вскрикнул:
- Ах... слишком много.

- Извини, - он прекратил толкать и слегка отступил.

Через несколько секунд мое тело, похоже, приспособилось к его присутствию, и я расслабился. Чувствуя, что я готов к большему, он начал толкать снова, сначала неуверенно, а потом увеличив напором, до тех пор, пока весь его член не оказался внутри меня. Он ощущался внутри меня очень большим, хотя я знал, что его член был всего лишь около трех с половиной дюймов в длину, но чувствовался, как нечто гораздо большее. Казалось, что он полностью заполнил собой весь мой зад.
- Боже, - недоверчиво произнёс я, - я не могу поверить, что ты делаешь это со мной, я не могу поверить, что ты трахаешь меня!

Макс перестал двигаться и спросил:
- Все в порядке?

Моя паника прошла, всё оказалось не так уж и плохо. Я кивнул и сказал.
- Думаю, что да.

- Я остановлюсь, если станет по-настоящему больно.

- Нет, это не больно, просто какое-то ощущение... странное... словно она полна под завязку.
Я собирался сказать «неудобно полная», но не хотел, чтобы он подумал, что я жалуюсь. А поскольку больно не было, то мне это показалось самым подходящим временем для реализации одной из моих самых заветных фантазий. Я по-настоящему хотелось узнать, что чувствуешь, когда тебя трахают.

- Мне нравится это - это настоящий секс, а твоя задница настолько тугая, просто невероятно. - Настолько тугая... - тут Макс застонал, принявшись толкаться, при каждом своём толчке заставляя меня издавать слабые жалобные стоны.

Мне почему-то стало очень приятно, что я угодил ему таким образом. И все же эти странные неудобные, какие-то электрические ощущения росли и росли, пока он скользил своим членом в моём сжимающемся анусе. Через несколько минут я почувствовал, что больше не выдержу, но, сморщив лицо, я стиснул зубы. Я попытался толкнуться навстречу ему и открыться пошире, с надеждой, что полная капитуляция облегчит ужасное давление. А затем случилось что-то чудесное. Он приостановился, потом толкнулся изо всех сил, крепко обняв меня, и издал стон. Я почувствовал, как его член дёрнулся, а затем начал ритмично пульсировать, изливая сперму внутри меня. Из-за того, что дискомфорт исчез, я коротко вскрикнул - за дискомфортом последовал огромный прилив удовольствия, который, казалось, обрушился на меня из моей задницы. Ощущения оказались оргазмическими по своей природе. Хотя, возможно, это попросту было огромное облегчение, которое я испытал, когда его пенис прекратил свои неустанные атаки внутри моего тела. Возможно, это случилось из-за того, что его член своим семенем нанёс успокаивающую смазку на мой измученный и неправильно используемый анальный проход. Но мне показалось, что его член стал антенной, подключенной к моей душе, посредством которой он передал свой оргазм и мне.

Когда его брызгающий пенис потерял энергию, Макс медленно ослабил свою хватку на мне, и его пульсирующие сокращения внутри меня постепенно успокоились.

Когда член Макса успокоился, я почувствовал себя парящим на облаках. Единственное, что меня удерживало на земле - вес тела Макса на мне. Когда я почувствовал, что он начал шевелиться, готовясь вырваться из меня, я сказал:
- Не двигайся, пожалуйста, задержись там.
Это был второй раз, когда я получал в себя сперму другого мальчика. Это казалось таким естественным и правильным, что он кончил в меня, даже если это случилось у меня в заднице, а не во рту. Мне нравилось ощущать вес тела Макса на себе, и чувствовать, что его фонтанирующий пенис постепенно сокращается внутри меня, принося мне чувство удовлетворения. Мне было очень хорошо от того, что мы только что сделали. Я больше не сомневался, и, если бы он захотел, то с радостью позволил бы ему делать со мной это снова и снова.

Когда его пенис сократился до такой степени, что его присутствие внутри меня практически не ощущалось, я произнёс:
- Все в порядке, теперь ты можешь выходить.

Он вытащил из меня свой сдувшийся член и развернулся, плюхнувшись рядом со мной на кровать.

Когда я шевельнулся, стараясь прижаться к Максу, то обнаружил, что, хотя мой собственный член никак не вовлеченный в только что случившееся, тем не менее, как сумасшедший, сочился, оставив довольно-таки большое влажное пятно на одеяле. Я был уверен, что это просто предэякулят. Мне не хотелось попусту растрачивать свою сперму. Тем не менее, оргазм, полученный мной посредством трахания моей задницы, довёл моё отчаянное состояние до того, что я тоже кончил. Я был уверен, что скоро буду готов к тому, чтобы брызнуть, а пока довольствовался тем, что прижался к Максу в его объятиях.

Я чувствовал себя счастливым; я не мог вспомнить, что был когда-либо так счастлив. Мой рот встретился с ртом Макса, и мы провели следующие несколько минут, нежно целуясь и перебрасываясь словами, когда его язык не пребывал у меня во рту.

- Тимми, это было невероятно,

Поцелуй...

- Ты потрясающий!

Я прижался к нему теснее:
- Тебе понравилось?

- Мне больше, чем понравилось, я полюбил это, - промурлыкал он в моё ухо. - Надеюсь, было не очень больно.

- Нет, это совсем не больно, хотя я ожидал совсем не этого, - честно ответил я.

- А чего ты ждал?

- Я думал, что ты хочешь кончить мне в рот. Я был готов к этому, а не к тому, что ты кончишь мне в зад.

- В самом деле? Я думал, ты хочешь, чтобы я трахнул тебя. Как это было, как чувствовалось? - спросил он.

- Сначала я не знал, что и думать, я считал, что ты не сможешь втиснуться. Думаю, если бы у тебя был больше, тогда было бы больно. А когда ты оказался во мне, ощущения были действительно странные, словно тебя принуждают широко раскрываться, да ещё и ощущение твоего твёрдого члена - словно мне требуется покакать.

- То есть, ты чувствовал, что тебе хочется какать?

- Да, это было неприятное ощущение. Когда ты начал двигать своим членом туда-сюда, то у меня возник соблазн попросить тебя остановиться, но в итоге оргазм того стоил.

- У тебя был оргазм?! - воскликнул он.

- Думаю, да. Это было не так, как обычно, но, когда ты брызгал внутри меня, я задрожал, как от удовольствия - я не могу описать это и назвать как-то по-другому, чем оргазм. Я уверен, что это случилось благодаря тому, что ты брызгал внутри меня. Это заставило мой член выделить слишком много жидкости, но не думаю, что я кончил спермой, - ответил я.

- Мне понравилось, как твой член пускает капли, - произнёс он, набрасывая на меня ногу. - У меня бывает такое, но обычно это только капля, не больше, и я видел, как выделяется у других парней, но ни один из них не может так, как ты. Не думаю, что у тебя это прекратилось. Это такое… постоянное капание.

- Нет, нет, это прекращается, я начинаю выделять капли, только когда возбуждаюсь и чувствую, что мне нужно брызнуть. Думаю, что произвожу слишком много лишней спермы, когда возбуждаюсь. Это как что-то внутри меня больше не может выдерживать излишнее давление, расслабляется, а затем я чувствую, как этот крошечный маленький рефлекторный шприц внутри меня посылает дрожь от возбуждения по моей спине. Дрожь от возбуждения - это как маленькие семена оргазма, которые хотят вырасти, чтобы стать большим оргазмом, но им нужна помощь, чтобы вырасти, поэтому они просто просачиваются.

- Так вот что с тобой происходит, когда ты так дрожишь? - Макс улыбнулся моей аналогии. - Это растут маленькие семена оргазма, которые нуждаются в моей помощи.

- Да... На самом деле я обычно не выделяю эти капли, но ты меня очень возбудил. У меня получаются небольшие капли, если я не тороплюсь, но у меня никогда ещё не было таких припадков дрожи, как с тобой. Это заставило меня буквально течь. Подобное случалось только однажды.

- Тебе нравится дрочить? - прошептал он, щекотнув мое ухо, из-за чего мой член подпрыгнул над лежащей на мне его ногой.

- Да.

- И как часто ты этим занимаешься? - пропыхтел он мне в ухо.

- В зависимости от того, насколько я возбуждён, в среднем, возможно, раза два в день, иногда больше, иногда меньше.
- А ты часто дрочишь? - поинтересовался я.

- Иногда, но большую часть времени я предпочитаю заниматься сексом. Расскажи мне о том разе, когда кто-то заставил тебя так течь.
- Ты занимался сексом с тем мальчиком? - спросил он, тыкаясь носом мне в ухо.

- Вроде того, но ничего похожего на то, что ты только что сделал со мной. У меня текло так, потому что это был единственный раз, когда я получил сперму от другого мальчика. Когда он сказал мне, что я могу пососать его член, мой член начал капать, как сумасшедший в ожидании этого.

- В самом деле? Единственный раз, когда ты заставил мальчика брызнуть, ты сосал его член?

- Да.

- Ничего себе, большинство начинают с того, дрочат друг перед другом, ты же начал с того, что сосал чей-то член.

- Не по своей вине, - заявил я. - Я целую вечность хотел раскрутить его на то, чтобы он подрочил. Но он всегда отказывался. Он постоянно играл с моим членом, но не хотел, чтобы я играл с его. Только когда я предложил сделать ему минет, он, наконец, позволил мне заставить его кончить. Думаю, что искушение кончить в рот было слишком соблазнительным, чтобы отказываться от этого.

- Ты действительно позволил ему кончить тебе в рот? И проглотил?

Я кивнул, непроизвольно вздрогнув.

- А что сейчас? У тебя появилось семя, которое нуждается в моей помощи? - спросил он хриплым шепотом в моё ухо, потянувшись и схватив мой пенис.

Я мог и не отвечать, потому что мое тело снова задрожало, и небольшое количество жидкости выступило на кончике моего пениса, когда он слегка подоил его. Было похоже на то, что я готов к тому, чтобы брызнуть.

- Думаю, я должен помочь тебе снять излишнее напряжение. Посмотрим, не могу ли я что-нибудь сделать с одним из этих семян оргазма.
Сказав это, он переместил свое тело, чтобы оно оказалось наполовину на мне. Он взял мой пенис в рот и принялся сосать, заставляя каждым движением своего рта выделять капли, а затем вынул мой член из рта, плюнул на него, и изменил положение своего тела. Целиком распластавшись на мне, он прижался к моему телу и начал гладить мой сочащийся орган рукой, принявшись меня целовать. Это были по-настоящему влажные проникающие поцелуи, мне это нравилось, и я ощутил у себя во рту вкус собственного предэякулята. В мгновение ока оба наших лица оказались мокрыми из-за нашей слюны от этих мокрых поцелуев, в то время как мой член и его рука становились всё более скользкими от моих выделений.

Я был потрясён всей этой скользкой влажностью и внезапно кончил. Мой член дрогнул в его руке, я громко застонал, когда огромный плевок спермы с большой силой вылетел из моего члена. Макс, казалось, воспринял это как сигнал, поэтому он выпустил мой орган, и полностью переместил своё тело на меня, принявшись извиваться на моём судорожно дергающем члене. Его ерзанье размазало липкую, скользкую влажную субстанцию между нами, а мой оргазм стал накатывать ещё более интенсивными волнами. Мой оргазменный стон превратился в крик экстаза, когда все напряжение, накопленное во мне, разом исчезло. Меня заполнили потоки спермы, из-за чего наши тела стали скользкими и липкими.

Когда стало ясно, что мне уже нечего выделять, Макс прекратил свои движения на мне, уткнувшись лицом в моё плечо. И мы лежали в этом положении, тяжело дыша в друг друга, пока я приходил в себя после столь невероятного опыта, ставшего одним из лучших впечатлений всех моих тринадцати лет жизни.

 

Глава 2. ДЯДЮШКА ДЖО

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОЗМОЖНО...

©Bonerboy

© COPYRIGHT 2018 ALL RIGHT RESERVED BL-LIT

 

гостевая
ссылки
обратная связь
блог